четверг, 24 февраля 2011 г.

О свободе воли и вере в людей

Человек наделен свободной волей с рождения. Когда мы ползаем под кроватью, не хотим есть манную кашу и назло маме отмораживаем уши – мы проявляем свободную волю. Спустя годы, когда родители уже не являются нашими опекунами и попечителями и не компенсируют недостающую у нас часть дееспособности, мы продолжаем жить по своей воле. По своему изволению. По своему желанию, по своему хотению.

Чем мы отличаемся от скотов в смысле желаний? Тем, что наши желания могут быть абстрактными. Они могут быть ненужными, то есть превышающими наши объективные физические и физиологические потребности. Наконец, они могут быть страстными. Мы можем страстно желать чего-то, чего еще не видели, но знаем, что оно бывает. Страстность желания – тоже признак исключительно человека. Можно желать, а можно страстно желать.


Чего же мы хотим? За всю историю существования человечества его желания не претерпели ни малейших изменений. Они есть фундаментальные постоянные – ублажение своего тела и ублажение своей души. Они хорошо известны и знакомы всем нам.

Под ублажение своего тела подходят любовь к еде (гурманство, чревоугодие – назовите, как хотите), любовь к одежде (которая, будучи выражена стремлением одеваться не только дорого, но и уникально, пересекается с ублажением души), стремление к многочисленному и разнообразному сексу, стремление (иной раз просто маниакальное) сделать свое тело совершенным – путем косметики, пластической хирургии и фитнеса.

Ублажение своей души означает удовлетворение своего эго. Жадность, зависть, гордость и самолюбование, а также их реализация на практике. Думаю, здесь все понятно, все это написано-перенаписано, сказано-пересказано тысячи раз.

Какое отношение все это имеет к вере в людей? Да самое прямое. Человек, ставящий на первое место в жизни ублажение себя, априори не способен оправдать доверие в него, ибо он живет вовсе не для верящего в него человека, а для себя.

Часто можно услышать, в основном от женской половины нашего общества, что они потеряли веру в людей. Еще чаще – веру в мужчин. Чаще этого – в какого-то конкретного мужчину.

У мужчин проще. Они доверие утрачивают раз и навсегда ко всем. Кинули в бизнесе – все люди сволочи. Работаю в милиции – все нарушители и начальство тоже. В общем, нет здоровых – есть недообследованные.

Почему так происходит? Ответ прост: любое разочарование в любой ситуации у любого человека вызвано одной и только одной причиной – завышенными ожиданиями. Пусть даже они самому ожидающему завышенными и не кажутся.

У людей масса иллюзий. И свои ожидания они формируют, отталкиваясь именно от иллюзий, а не от реальности. Так, большинство женщин при вступлении в брак почему-то считают, что муж им изменять не будет. Либо вообще не задумываются на эту тему. А когда прелюбодеяние происходит – для них это гром среди ясного неба.

Реальный случай, оба действующих лица мне знакомы. Некая женщина, разведенная, с ребенком от первого (он же единственный) брака стала жить с мужчиной. У мужчины была репутация ловеласа, и она об этом прекрасно знала. И вот однажды она задает ему вопрос: «У тебя было много женщин, сколько? Наверное, 20-30?». Мужчина, понимая деликатность ситуации, тем не менее, разразился гомерическим хохотом. Женщина была оскорблена и разочарована. Еще более разочарована она была, узнав, что параллельно с ней он живет еще с одной женщиной. И это не считая случайного секса по настроению и по возможности.

Разочарование? Да. Почему? По причине завышенных ожиданий. Которые возникают из собственной завышенной самооценки и гордыни пополам с верой в другого человека. Она поверила (или хотела верить) что с ней, такой воспитанной, утонченной, услужливой и внимательной, данный мужчина станет исключительно таким, каким ей угодно его видеть.

Ситуация противоположного вектора – мужчина узнал, что его возлюбленная ему изменила. Он стал мстить всем женщинам. Мстил изобретательно: его работа была связана с многочисленными командировками по многим городам. Везде он знакомился с одинокими несчастными и неизбалованными мужским вниманием женщинами, специально выбирал именно таких. Окружал их вниманием. Дарил цветы, знакомился с родителями, водил на всякие концерты и т.д. Обещал жениться. Добивался беременности. И на поздних сроках, когда аборт делать уже поздно, исчезал навсегда. То есть, сознательно приносил горе и создавал детишек, заведомо лишенных отцовской любви и внимания.

Что показывают эти два случая? Они показывают лишь то, что давно известно практикующим психологам и психоаналитикам: неоправдавшиеся ожидания, крах веры в другого человека есть мощнейший стресс, уродующий психику. Иногда необратимо уродующий.

Логичное возражение – а разве, начиная бизнес, следует исходить из нечестности партнера? Разве, вступая в брак, следует изначально строить в своей голове сценарий собственного поведения в случае гипотетической измены супруга? Или, устраиваясь на работу, продумывать сценарий скандала в случае своего увольнения с неё?

Конечно, не стоит этого делать. Если вы это делаете – вы в шаге от паранойи, теории заговоров, конспирологии и прочих девиаций разума. Но в равной степени опасна и противоположность – безоглядная и слепая вера в человека.

Человек, любой человек, не является какой-то фундаментальной психологической константой. Его мысли, желания и чувства меняются со временем. И горе тому человеку, который идет на поводу у своих мыслей, чувств и желаний. Ибо он подобен кораблю, постоянно меняющему курс по причине отсутствия порта назначения. Что является нашим портом назначения? И не перепутали ли мы его с гаванью, в которую зашли пополнить запасы топлива и воды?

Именно поэтому слепая вера в человека деструктивна. Она неизбежно закончится разочарованием. Или, что в жизни бывает чаще, некой интегральной суммой стремящихся к нулю разочарований, которая иной раз бывает разрушительней одного большого разочарования. Если вы не согласны с этой мыслью – проверьте её истинность на практике.

Наша свобода воли, будучи используема для наших похотений, убивает не только доверие к нам со стороны других, она убивает нас как свободную личность. Наша внешняя свобода заменяется нашей внутренней несвободой. И поэтому наша свобода воли должна быть ограничена. Но – самоограничена. И уж никак не должна быть ограничена кем-то другим, человеком или государством.

Мягкая жертвенная любовь, то, что древние греки называли ἀγάπη (агапэ) не часто встречается среди нынешнего человечества. Но только обладающий ею человек может оправдать хотя бы частично веру в него другого человека. Добиться самому, своим усилием воли такого состояния невозможно. Человек живет в обществе и в силу этого он вынужден разделять ценности этого общества. А если человек живет вне общества, то и агапэ ему – как папуасу лыжи.

Мы несовершенны. Мы не можем возлюбить не только все человечество, но даже и всех своих ближних. Максимальная возможная у людей степень близости, жертвенности и взаимоугождения может быть только у любящих мужчины и женщины. Но и это слабая тень того идеала, который греки называли словом агапэ. Идеал на то и идеал, что он недостижим. То, что достижимо – не идеал.

Вера в человека ненадежна. Агапэ, как взаимоидеал хотя бы двоих людей, недостижим в принципе. Что же остается? Есть высказывание, что любовь это не тогда, когда смотрят друг на друга, а тогда, когда смотрят в одну сторону. Соглашусь с этим тезисом. С небольшим дополнением – эта «одна сторона», по моему скромному мнению, должна быть расположена где-то в горних высотах…

2 комментария:

  1. Не стоит обижаться на людей за то, что они не оправдали наших надежд. Мы сами виноваты, что ожидали от них большего, чем следовало

    ОтветитьУдалить
  2. Ольга, согласен. Именно эта мысль и побудила меня к написанию сего поста. Хорошо, что не один я так думаю...

    ОтветитьУдалить