пятница, 18 февраля 2011 г.

Европейский парламент и российская шизофрения


ШИЗОФРЕНИЯ, [от греч. schidzō - раскалываю и phrēn - разум] Тяжёлое психическое заболевание, характеризующееся нарушением связности психических процессов и упадком психической деятельности.
ШИЗОФРЕНИЧЕСКИЙ, О чём-либо странном, нелогичном, абсурдном.
Большой толковый словарь.

Мы живем в очень странной стране. И мы сами очень странные. Странные с точки зрения остального мира, под которым мы почему-то привыкли понимать только и исключительно Западную Европу и Северную Америку. Причем привыкли не вчера, те, кто жил в СССР, наверняка помнят фразы в разговорах, начинавшиеся со слов «а вот за границей…». И под «заграницей» опять же понималась Европа.
Но и Европа, если вдуматься, для нас выглядит странно. Там тоже, с нашей точки зрения, люди какие-то «не такие». Слишком доверчивые. Априори доброжелательные. И почему-то законопослушные. О последнем критерии подробнее.

Вчера днем (17 февраля 2011 года) на заседании в Страсбурге депутаты Европарламента проголосовали за принятие жесткой антироссийской Резолюции «О верховенстве закона в России». Желающим ознакомиться с первоисточником и читающим по-английски – ссылка.
Ура-патриоты обязательно завопят о том, что большинство рабочей группы по подготовке текста Резолюции – поляки. Однако, на мой взгляд, это как раз тот случай, когда, согласно пословице, нечего на зеркало пенять. Даже если это зеркало изготовлено поляками.
Поэтому давайте отставим в сторону политическую составляющую данной Резолюции и сфокусируемся на её содержательной стороне.

Что мне показалось знаменательным в этой резолюции? Прежде всего, само название, выражающее концепцию этого акта - rule of law in Russia. Наши журналисты перевели его как «верховенство закона в России». Если переводить буквально и коряво, то получится «правление закона в России». И вот это как раз и есть один из узловых моментов.
Россия в документе критикуется. Не новость. Это нормально, с геополитической точки зрения, с точки зрения экономической конкуренции и, конечно же, потому что в нашей стране имеются все основания для этой критики. Но давайте задумаемся – а с чем, собственно, сравнивается в этом смысле Россия? А было ли когда-нибудь в истории России «правление закона»? И как воспринимает «правление закона» народ, в одночасье, в течение одного 1917 года перепрыгнувший из единоличного самовластья в коллективное самовластье? Коллективное, пусть и персонифицированное каким-либо очередным текущим вождем.

Высказываю тезис – не было в нашей стране никогда «правления закона». Ибо власть всегда действовала не по закону, а по своему изволению. И здесь ментальность власти и народа один в один совпадают. Местечковый глава говорит: «А мне Указ не указ». Народ убежден, что «Закон что дышло – куда повернул, туда и вышло».

Исторически к праву наш народ относится как к чему-то ненужному, опасному, потенциально угрожающему. Легче всего списать это на юридическую неграмотность населения. Но это упрощение ситуации, думать так было бы ошибкой. Начальство же, плоть от плоти народной, точно так же относится к закону. Но находится по другую сторону барьера – оно применяет закон, а в самом благоприятном случае является его автором.

При всем этом и власть, и народ в повседневной жизни руководствуются отнюдь не законом.
У всех по-разному, в разных социальных кругах разные системно-обязующие регуляторы. У криминальных наших сограждан это «понятия». У военных – своя собственная ценностная система, где дисциплина тесно переплетена с очковтирательством. У госслужащих – неформальные договоренности о том, что можно и что нельзя, до каких пределов можно наглеть и сверх которых уже перебор. У простого народа – чтоб по правде, по совести. Но совесть и правда обязательно моя. И уж никак не соседа.

В общем, повседневным регулятором поведения является что угодно, но только не закон. Отрицание права как всеобщего регулятора общественных отношений есть правовой нигилизм. И Европарламент не случайно упоминает намерение Президента Медведева с ним покончить: whereas President Medvedev has pledged to end legal nihilism in Russia (пункт D Резолюции). Европарламентарии – люди с европейским мышлением. В большинстве своем они либералы и гуманисты. Убежденные сторонники теории прав человека. И в силу этого они отлично понимают, что неуважение к праву – фундамент антидемократии. Не будет демократии в стране, в которой закон неуважаем. Причем, что принципиально, неуважаем не только властью (о чем наш народ постоянно говорит), но и самим народом.

Российский же народ хочет, чтоб власть соблюдала законы, но сам законы соблюдать не желает. На бытовом уровне противозаконное поведение – норма. Примеры любой наберет с десяток за каждый день. Переход на красный свет. Справление нужды в подъезде. Уклонение от уплаты налогов. Воровство электричества. Желание дать взятку преподавателю, вместо того, чтоб выучить предмет к экзамену. Продолжать можно бесконечно.

Предполагаю, что мне могут оппонировать в том смысле, что сии мелкие нарушения не идут ни в какое сравнение с тем, что творят власть предержащие. Соглашусь, не идут, конечно. Но я отнюдь не считаю, что если вдруг весь народ станет поголовно законопослушным в ночь с сегодня на завтра, власть тотчас тоже станет таковой. Нет. Здесь дело в ином.

У нас (и здесь я себя не отделяю от народа) есть в головах некая допустимость «мелкого» нарушения закона. Размер этой «мелкости» у всех разный. Но самое зло здесь в двух вещах: во-первых, планка этой «мелкости» имеет тенденцию к повышению и, во-вторых, моральная готовность допустить нарушение закона для себя лично.

У такого положения дел есть логическое продолжение: менталитет нашей власти. Ведь выгони сегодня из МВД всех взяточников и набери на их место новых людей – проблема не решится. Ибо они такие же, с таким же мышлением. Воспитаны они этим же обществом. Не с Марса же мы привезем супер-честных людей для нашего правительства.

Попав впервые на госслужбу, даже будучи относительно честным в глазах общественного мнения, человек думает «Ага, вот здесь для блага работы, можно немного нарушить инструкцию». Дальше – больше. Сначала инструкцию, потом закон. Сначала для ведомственного блага, потом для своего собственного.

Однажды я разговаривал с одним крупным инвестором, владельцем нескольких предприятий, в том числе в Европе. Он в бизнесе с конца 1980-х. И он мне сказал дословно следующее: «Всякий генеральный директор будет воровать. Вопрос только в том, начнет ли он это делать сразу после назначения или же когда власть и возможности в голову ударят. Исключений из этого правила я не видел». Это сказал человек, который назначил за свою жизнь не один десяток генеральных директоров. И который «допуск на воровство директора», наученный горьким опытом, просто закладывает в стоимость очередного проекта. И он же мне сказал, что на его европейских предприятиях такая ситуация крайне маловероятна, хотя и возможна.

О чем это говорит? О том, что даже образованные и развитые люди, с управленческими талантами не признают священность частной собственности и закон, защищающий ее неприкосновенность. В результате, в конечном итоге, страдают все – и страна, и люди.
В Европе частная собственность – это основа всего. Она неприкосновенна. И это записано на подкорке нескольких европейских поколений. А у нас лозунги «грабь награбленное» и «отнять и поделить» так же актуальны в начале XXI века, как и в 1917 году. И не только актуальны, но и успешно воплощаются в жизнь. В том числе и самим государством.

В этом и есть наша шизофреническая реальность – каждый хочет, чтобы закон соблюдали все, кроме него самого. Упрощаю, конечно. Но тенденция именно такова. И такова она вот по следующей причине.

Большинство людей в нашей стране считают себя настолько образованными, широко мыслящими, понимающими реальность, что искренне полагают себя способными делать вывод о нужности или ненужности, целесообразности или нецелесообразности данного конкретного закона. И не просто делать вывод, а считать его единственно правильным. И, естественно, считать его основанием для нарушения «несправедливого закона» с чистой совестью. В общем, «закон мне не нравится – значит, он несправедлив». Оставляя в стороне философский вопрос о том, а должна ли справедливость нравиться, приведу реальный пример.

Шли первые месяцы губернаторства Владимира Платова. Начало 1995 года. Если кто забыл – время экономической разрухи, коллапса платежей, царства бартера. Зарплаты и пенсии не выплачивались месяцами. Собираемость налогов оставляла желать лучшего. У государства банально не было денег, чтобы обеспечить даже физиологический минимум для выживания всем своим гражданам.

И вот губернатору докладывают, что есть некий мужик, у которого есть универсальный рецепт решения проблемы. Губернатор призывает мужика к себе и начинает слушать. А мужик говорит следующее: чтобы экономика поднялась, надо разом освободить все убыточные предприятия от всех налогов. И облагать налогом только те, у кого есть прибыль. Заканчивался сей рецепт эмоциональным возгласом «Ну вот вы тут такие умные мужики, а такой простой вещи не понимаете!». Комментарии, полагаю, излишни. Каким взглядом смотрели присутствующие на мужика – думаю, понятно. Классический случай, когда пастух считает себя умнее председателя колхоза.

Возможна ли демократия в такой стране? Теоретически да. Но посмотрим на практику.
В России сейчас одна из лучших конституций мира. Говорю так, поскольку преподавал конституционное право около 5 лет и, соответственно, изучал предмет глубже, чем студенты. С точки зрения своего построения, юридической техники, гарантий прав и свобод человека и гражданина (это не одно и то же, если кто не в курсе) Конституция РФ одна из лучших. Она писалась с весны 1993 года, было несколько вариантов. Было созвано Всероссийское Конституционное совещание, по 2 человека от каждого субъекта тогда еще РСФСР. Был вариант Верховного Совета. Был президентский вариант, на основе которого и свели воедино все, что было наработано.

Но что мы имеем на деле? А вот что – государство соизволило широким жестом дать обществу одну из демократичнейших конституций мира, а она не работает. Ну не работает и всё. Никто не хочет её соблюдать – ни власть, ни государство. Повторяется в очередной раз истина, знакомая каждому второкурснику юрфака – закон, невостребованный обществом, работать не будет. Вот, к примеру, Семейным кодексом большинство довольно. А ему более 15 лет. Но никто не призывает его отменить, изменить и т.д. Потому что он подробен и максимально адекватно отражает господствующие ныне в обществе брачно-семейные реалии. А Конституция не отражает.

Фома Аквинский писал: «Тираническое правительство несправедливо, ибо оно стремится не к общему благу, а к частному благу того, кто правит и поэтому восстание, поднимаемое против такого правительства, не имеет мятежного характера». Общим местом высказываний большинства российских либералов ныне является схожий тезис: борьба против правительства, нарушающего законы, есть священный долг каждого порядочного человека. Сам по себе тезис, безусловно, правильный. Но он есть продукт европейских реалий, а не российских. Судите сами – логично ли бороться против несоблюдающего закон правительства тому, кто сам закон не соблюдает? Нужно ли восставать против того правительства, которое сначала принимает, а потом нарушает свой собственный несправедливый закон?

Если к этому добавить то, что подавляющее большинство россиян считает демократию чуть ли не ругательным словом, а процент либералов в нашем обществе далек даже от блокирующего пакета, не говоря уж о контрольном, то становится ясно: демократия в России – фикция. Де-юре факт, де-факто фикция.

Готовясь к написанию данного материала, я закинул в твиттер провокационную мысль: а не стоит ли нашим спецслужбам убивать родителей террористов до зачатия оных? К моему величайшему удивлению мысль была поддержана. Мы немного поговорили на эту тему в виртуале. Возникли некие проблемы с технологией реализации этой мысли на практике. Речь шла, безусловно, о представителях северокавказских народов. Получается, что для безопасности общества можно пойти на этнические чистки. Задам риторический вопрос – а как такая убежденность соотносится с демократией?

И вот здесь кроется вторая шизофреничность. Допустить чистую европейскую демократию в патерналистском и ксенофобском обществе = подписать ей смертный приговор. Ибо вполне демократическим путем к власти придут совсем не демократические люди. По той простой причине, что людей с демократическими убеждениями в нашем обществе не половина и даже не четверть.

В истории Европы такое уже бывало – в начале 1930-х НСДАП на четырех внеочередных выборах раз от раза увеличивала свой процент в рейхстаге. Чем это закончилось – помнят все. Европа тоже очень хорошо помнит. И поэтому Жан-Мари Ле Пен и Йорг Хайдер больше 10-20% никогда и не имели в парламентах Франции и Австрии соответственно. Это позволяло им иметь свою фракцию, избирать европарламентариев, но не позволяло влиять на общую политику государства.

Несправедливость и нарушение закона в настоящий момент являются неотъемлемым элементом общественной жизни и государственного управления. Они очень взаимосвязаны между собой. Одно неизбежно влечет за собой другое.

Граждане нарушают закон, чтобы не допустить большего нарушения закона. Классический пример: родители дают взятку в военкомате, чтобы отмазать сына от армии. Потому что в армии, если даже он и останется жив, здоровье его будет подорвано необратимо. Даже если он и не будет участвовать в боевых действиях. Достаточно прождать часа 4 самолет на каком-нибудь сибирском аэродроме, будучи одетым в гламурную форму от Юдашкина. Здесь налицо банальный бытовой алгоритм «меньшее из двух зол».

Адвокат совершенно не стесняется дать взятку судье, более того – он использует как элемент саморекламы личное знакомство с судьей и возможность таким образом «порешать вопросы». Судья же, в свою очередь, не гнушается злоупотреблениями, мотивируя это понимаемой им лично справедливостью к пользе знакомых ему лиц. Интересы своей личности (материальное благополучие, нежелание с кем-то поссориться) он ставит выше принципов своей профессии.
В той же Европе или Северной Америке немыслимо, чтобы судья с адвокатом по делу вместе пошли в ресторан или поехали на охоту. Даже если никакого сепаратного сговора там нет – сам факт столь тесного внерабочего общения в глазах общественного мнения морально порицаем. У нас же это обычное явление. И общественному мнению плевать на такие, с позволения сказать, мелочи. Потому что общественное мнение состоит из мнений людей, которые, в случае необходимости, поступят так же. Лично знаю случай, как гаишник остановил водителя за нарушение ПДД, за которое грозит лишение прав. А водитель ему сообщает, что его жена работает секретарем мирового судьи по месту его жительства. Так что, мил гаишник, отнимай права, если хочешь, мне их все равно вернут.

Государство уродует и профессии, и нормальных людей, в эти профессии попадающих. У госслужащего после примерно года-двух начинает необратимо меняться психика в ту сторону, что не он для народа, а народ для него. Тотальный, почти полицейский, контроль государства при дозволении воровать является идеальным управленческим рычагом в отношении чиновника. Чиновник постоянно на крючке. Скомпроментированными чиновниками управлять легче. Они легче пойдут на очередное нарушение закона по неофициальному требованию сверху. В результате мы имеем порочный круг и воспроизводство беззакония в промышленных масштабах.

Поэтому основной посыл иначе мыслящих депутатов Европарламента в нашей стране правильно будет понят весьма немногими. Это будут образованные люди либеральных убеждений, это будут юристы – государствоведы и международники. Для подавляющего большинства остальных это будет просто очередной наезд на Россию. Но для меня интересным является другой вопрос: как много правильно понявших эту Резолюцию будут клеймить её как антироссийский пасквиль? Ведь шизофрения свойственна и умным людям…

Комментариев нет:

Отправить комментарий