воскресенье, 31 марта 2013 г.

Тверская деревня зимой

Собственно, ни в какую деревню я ехать не собирался. Но позвонили друзья детства, сообщили, что собираются поехать в безлюдную деревню с целью протопить баньку и повспоминать детство золотое. Уговорили. Единственным условием, на которое они согласились, я выдвинул возврат в город в субботу днем, так как у меня были запланированы неотложные дела.

Дом в деревне принадлежит одному из друзей, его в 1986 году купили его родители. Впоследствии отец умер, а его мать живет в деревне только в теплое время года. Круглогодично там живут лишь собака, три кошки, шесть куриц и петух. Раз в неделю друг ездит в деревню кормить всю эту живность. Деревня расположена в 15 километрах от Медного, постоянных жителей в ней нет. Зимой туда приезжают время от времени владельцы двух других домов, остальные обитаемые жилища используются как летние дачи.

Друг заехал за мной на своей не первой свежести шестерке, мы поехали на вокзал встречать электричку из Москвы с третьим другом. Электричка приехала в начале одиннадцатого вечера, друга встретили и пошли в супермаркет "Карусель" покупать еду. Закупившись, выехали в направлении деревни.

По дороге выяснилось, что так как до самой деревни проехать ни на чем невозможно, то машину придется оставить в ближайшей деревне, расположенной на дороге, которую все же чистят, а до места назначения идти пешком. Лично мне идея идти по ночному лесу в мороз какой-то из ряда вон выходящей не представляется, но наш житель мегаполиса заволновался. Мы успокоили и сказали, что идти недалеко, часа за полтора точно придем.

Понимая, куда мы едем, я оделся соответствующие: утепленные джинсы, теплая кофта с высоким горлом, зимняя куртка Columbia, высокие зимние ботинки на очень толстой подошве. Московский друг был одет так, как он привык передвигаться по Москве: легкая куртка, невысокие ботинки, предназначенные лишь для тротуаров, перчаток он с собой не взял. Эта непредусмотрительность начала сказываться уже на втором километре пути: в отличие от теплых городов, где днем уже бежали ручьи по асфальту, в ночном лесу было минус 17.

Доехали до деревни, поставили машину в выкопанное в сугробе стояночное место и стали загружать сани-волокуши (сшитые медной проволокой из пластиковых панелей) вещами. Я надел перчатки, рюкзак. Друг-домовладелец надел второй свитер под зимнюю куртку, впрягся в сани и мы пошли. Шли долго, освещая себе дорогу двумя фонарями, периодически поглядывали на левую сторону дороги дабы не пропустить нужную тропинку в лес. После примерно четырех километров пути начали было уже беспокоится, что прошли её, но увидели разрытый снежный отвал на обочине, означавший начало тропы.

Погода стояла безветренная и ясная. На небе были видны крупные звезды, невысокая полная луна иногда виднелась сквозь деревья. Последний раз в таком составе мы были в этой деревне 26 лет назад, поэтому дорога для нас знакомой не была. Ночной зимний лес вообще явление своеобразное, непривычно действующее на обитателей асфальто-бетонно-кирпичных джунглей. Московский друг стал интересоваться, есть ли здесь дикие звери и снежные люди. Периодически он кричал "Йети, выходи!", но йети (если они даже и были) никакого интереса к нам не проявили.

При входе в лес, деревенский друг сказал, что необходимо принять меры предосторожности от диких зверей - кабанов и волков - которые в этих лесах есть. Налили бензин в многоразовый факел, представлявший собой консервную банку в котором стояла спиралевидно скрученная мешковина, подвесили его на лыжную палку. Достали велосипедные гудки первой половины ХХ века, представлявшие собой резиновую грушу, крепящуюся к никелированному раструбу. Завершив все эти приготовления, двинулись в лесную чащу.

Зрелище мы представляли собой сюрреалистическое, увидь нас так кто в городе. Первым шел я с двумя фонарями в руках, светя на тропу и в глубь деревьев по бокам (чтобы отпугивать зверей). За мной шел впрягшийся в волокуши домовладелец. Завершал шествие с лыжной палкой наперевес третий друг. Горящая консервная банка ритмично покачивалась на проволоке, сани скрипели по снегу, периодически мы дудели гудками в лес - в общем, любое животное увидев и услышав эту процессию однозначно пришло бы к выводу о том, что эти странные двуногие звери явно не своем уме.

Вышли из леса на поле. Точнее, полем это было 26 лет назад, на нем росли зерновые. Сейчас оно заросло двухметровыми молодыми деревцами, поле не обрабатывается уже много лет. На поле был глубокий снег, выше колена, но нас спасало то, что наст был очень прочный, проваливались мы редко. Метров четыреста по полю и мы подошли к деревне. 

Несмотря на третий час ночи, на дворе горел свет, собака нас радостно облаяла. Мы зашли в дом. Дом, кстати, был незаперт и замков на своих дверях вообще не имел. На кровати лежали три кошки, посмотрели на меня совершенно безумными взглядами и тут же стремглав разбежались.

Температура в доме была плюс один. Изо рта шел пар. Покосившаяся дверь в сени была завешена старым одеялом, но от мороза это не спасало. Дом был 1914 года постройки, теплоизоляции в нем не было никакой, стены необшиты даже фанерой. Обычный сруб со спиленными изнутри до состояния ровной стены бревнами. Пол неровный, большие щели между половицами. Как сказал хозяин, в те времена в деревнях дома на фундаментах не делали, клали четыре камня по углам и на них укладывали первый венец сруба. Сени же вообще представляли из себя дощатую пристройку с земляным (в это время года - снежным) полом. Изнутри дом состоял из кухни площадью примерно 10 квадратных метров, куда сразу попадаешь сразу при входе, и комнаты площадью около 24 квадратных метров. Их разделяла стена с дверью, выполненной из вертикальных полудюймовых досок.

На единственном столе в комнате стояли два телевизора, один получал сигнал от обычной деревенской антенны в виде шеста с дюралевыми трубками, второй от спутниковой тарелки "Триколор-ТВ". Перед столом стояло мягкое кресло годов семидесятых и стул с подлокотниками, которому, судя по конструкции и внешнему виду, не менее семидесяти лет.

Комната была перегорожена в продольном направлении шкафом и сервантом с  висящей между ними занавеской на веревочке. За занавеской располагалось одно спальное место, другие два были в основной части комнаты. 

В потолочную балку был вбит огромный кованый гвоздь, размером и формой напоминавший железнодорожный костыль. Я спросил о его назначении и узнал, что на него вешали на веревках люльку с младенцем. Оглядевшись по сторонам еще раз, как-то дико было осознавать, что в этом доме когда жили дети, причем рождались они, скорее всего, прямо тут же. 

Затопили печку. Часа через полтора температура в комнате поднялась до плюс семи - температуры включения телевизора. Опытным путем было установлено, что при нуле градусов и ниже телевизор не включается. Сначала включили телевизор с обычной антенной, но сигнала не было: как оказалось, кошки отгрызли антенный кабель. Кабель присоединили заново, изображение появилось.

В ходе общения выяснилось, что баня, в которой предполагалось париться, соседская и ее надо хорошенько протопить. Прикинув по времени, я понял, что в баню я уже не успеваю, так как процесс подготовки насквозь промерзшей бани до рабочего состояния займет несколько часов, а проснемся мы явно не в восемь утра. Так и случилось - в начале десятого утра я проснулся и спросил расписание автобусов. Расписание автобусов выходного дня другу было точно неизвестно, но он сказал, что должен быть автобус в 10-25. До него оставался час и он сказал, что мне идти бессмысленно - не успею. Следующий автобус, по его словам, был около семи вечера, для меня это было уже поздно, поэтому я немедленно пошел на первый автобус. 

За полчаса я прошел поле, лес и часть пути по дороге. Машин практически не было, первая попутка (ВАЗ-2112), которую я попробовал остановить, проехала мимо, вторая (Рено Логан) остановилась. Мужчина лет тридцати в камуфляжном костюме ехал именно к этому автобусу - встречать родителей. По пути мы немного разговорились и он показал мне щук, которых поймал утром. Щуки были примерно 50-70 сантиметров длиной, выглядели достаточно аппетитно. 

Остановились на развилке дорог, подождали автобус. Вскоре он показался, я поблагодарил водителя и поехал в деревню, где у автобуса конечная остановка этого маршрута - стоять на морозе мне совсем не хотелось. По пути мы переехали мост через реку Тьму, вдали на льду были видны десятка полтора рыбаков. Проехали мимо пилорамы и огромных штабелей свежеобработанных бревен (зная тверские реалии, подозреваю, что они срублены без разрешения). Приехали в деревню, где автобус остановился в конце разворотного кольца и шофер вышел покурить. Я обозревал окрестности.

Разворотное кольцо было между двумя двухэтажными домами, один панельный, другой кирпичный. Панельный дом выглядел более ухоженным, перед ним были клумбы и навесы для машин. В двух окнах даже стояли стеклопакеты, видимо там жили зажиточные по местным меркам люди. Кирпичный дом выглядел более забулдыжно, кривая дверь в подъезд висела, похоже, на одной петле. Рамы были деревянные, где-то гнилые, в некоторых окнах стекла были очень грязные.

Признаком живой и более-менее крупной деревни в нашей области является наличие магазина. В него приходят не только местные жители, но и жители всех окрестных деревень. Поэтому пятачок перед магазином является традиционным местом общения, здесь происходит обмен информацией. Информация о внешнем мире здесь получается только через радио, телевидение и из уст в уста. Последний способ имеет все присущие "испорченному телефону" недостатки. Проводного интернета, само собой, здесь никакого нет. Теоретически, можно подключиться через сотовую сеть, в деревне есть вышка Теле2, но 5,5 рублей за мегабайт при 100-килобайтной тарификации для деревенских жителей непомерно дорого. Это не говоря уже о том, что местным толстым хабалистым теткам и прокуренным краснорожим мужикам интернет вовсе не является предметом первой необходимости. 

Кстати, о сотовой связи. Идя по дороге и будучи в деревне, я проверял наличие сети. В деревне Мегафона не было (аппарат Samsung Galaxy S), МТС ловился с трудом на SonyEricsson Т700 нашего московского гостя. Зато Теле2 на Nokia 1112 стабильно показывал хороший прием. Показывал, правда, на открытом воздухе, в доме сеть заметно "гуляла" вплоть до полного её отсутствия. Самсунг, кстати, от мороза просто-напросто отрубился - он находился во внешнем кармане рюкзака. Находившаяся в аналогичных условиях Нокия продолжала исправно работать. 

На обратном пути, в автобусе, Мегафон то появлялся, то исчезал. Покрытие было неровным до тех пор, пока мы не выехали на трассу Москва - Санкт-Петербург. У Теле2 покрытие было стабильным, проверено экспериментально - я разговаривал почти всю дорогу от конечной деревенской остановки до Твери. 

Пассажиры автобуса представляли собой обычный деревенский народ: кто-то ехал в город за леской и мотылем, кому-то надо было повидать родственников, кто-то хотел закупиться продуктами, которые не продаются в деревенском магазине. Люди просили шофера остановиться в городе там, где им удобно. Выходя, они договаривались о том, что шофер заберет их на этом же месте, когда поедет в следующий рейс. 

Разговоры пассажиров тоже были вполне деревенские: перемывали косточки соседям и рассказывали о тех, кому удалось найти работу и место жительства в Твери. Простые бесхитростные люди с очень приземленными интересами. 

Итогом моей 12-часовой поездки в деревню явились хорошее настроение от пребывания на чистом воздухе вдали от всех признаков промышленной цивилизации и наблюдение повседневной деревенской жизни, каковой я не видел уже лет пять. За это время ничего там не изменилось. Все так же спокойно, малолюдно и умиротворенно. Время там остановилось. По большому счету, единственным видимым признаком эпохи СССР стало наличие электричества и электроприборов, а единственным признаком современности  является сотовая связь. В остальном же последние лет сто прошли практически незаметно. И в чем-то это даже хорошо. 

Комментариев нет:

Отправить комментарий