понедельник, 8 мая 2017 г.

Воспоминания об СССР. Часть 2.

В предыдущем посте я рассказал о регионе своего проживания и продуктовых реалиях 1970х - 1980х годов. Сегодня расскажу об учёбе в школе и немного о работе в СССР. 

Небольшое пояснение, вызванное отзывами по моему первому посту: комментарии ко всем моим постам об СССР будут отключены, потому что не хочу холиваров в своём блоге - тема СССР крайне болезненна для весьма многих людей. 


Для кого-то СССР является примером идеального общества социальной справедливости без пороков и недостатков, для кого-то он символ бесчеловечной идеологизированной тирании и тотального подавления человеческой личности. Прибавив к этому повышенную эмоциональную возбудимость сторонников крайних точек зрения, мы получим две непримиримые аудитории, готовые с пеной у рта оскорблять оппонентов. Мне это не нужно, за количеством просмотров и рейтингами я не гонюсь, а лишняя ругань (пусть и не мне адресованная) всегда неприятна.

Итак, вспоминаем.

Всё образование в послевоенном СССР всегда было бесплатным - так нам вещают адепты советской идеальности. Поправим их: оно было платным на протяжении 16 лет - с 26.10.1940 по 10.05.1956. Основание - постановление Совнаркома №638 «Об установлении платности обучения в старших классах средних школ и в высших учебных заведениях СССР и об изменении порядка назначений стипендий». Плата за обучение в 8, 9 и 10 классах школы была небольшой - среднемесячная зарплата рабочего за год обучения ребенка. Но, учитывая многодетные семьи той поры (3 и более детей), это для многих было весьма нагрузочным. Кроме того, указанное постановление устанавливало оплату за обучение в ВУЗах. 

Однако, из общего принципа платности существовало много исключений. Советский Союз позиционировал себя социальным государством и многое (некоторые вещи - впервые в мире) делал в этом направлении. Так, от оплаты за обучение в ВУЗе были освобождены: первокурсники, принятые без экзаменов как отличники школы; первокурсники, сдавшие не менее 2/3 вступительных экзаменов на 5, остальные не ниже чем на 4; все студенты летных и технических ВУЗов и училищ Главного Управления Гражданского Воздушного Флота при Совнаркоме СССР; все курсанты военных ВУЗов и училищ и студенты военных факультетов гражданских ВУЗов; все студенты из числа нуждающихся, из детей инвалидов-пенсионеров, воспитанники детских домов (для этой категории бесплатным также было и обучение в школе). Кроме того, от платы за обучение освобождались студенты-второкурсники и далее, при условии, что весеннюю сессию предыдущего года обучения они сдали с 2/3 пятёрок, а остальные оценки не ниже четвёрки.

Суммируем: платность обучения в СССР имела две цели: стимулировать отличную учёбу и стимулировать отток школьников из старших классов в ФЗУ (фабрично-заводские училища). Стране остро требовались рабочие руки на многочисленных заводах, обучение в ФЗУ для учащихся (в народе - фабзайцы) было бесплатным, вместе со средним образованием учащийся получал рабочую профессию.

Та система образования, которой привыкли гордиться как советской, в своем наиболее эффективном виде сложилась к началу 1960-х и дала весьма неплохие результаты. Советское общество было образованным (по среднеевропейским меркам того времени), а советская наука, бурно развиваясь, создала мощный задел на будущее (особенно в  точных и естественных науках), актуальные последствия которого вовсю скупал Сорос своими грантами в первой половине 1990х годов.

Теперь, после общеисторических сведений, переходим к собственно обучению, как оно было в 1970х-1980х годах.

В СССР гарантировалось и было обязательным общее среднее образование (10 классов). Но получалось оно по-разному. Самый распространённый вариант - средняя школа. Однако, не все после восьмого класса продолжали учиться в девятом. Кто-то уходил в ПТУ - профессионально-техническое училище, которые были специальными (СПТУ), готовившими строго определенный набор специалистов для конкретного завода и городскими (ГПТУ), обладавшими более широким набором рабочих специальностей. Среди работников РОНО (районный отдел народного образования) была популярна шутка, что ГПТУ означает "Господи, помоги тупому устроиться". Шутку эту я слышал лично в конце 1970х от женщины, лет 30 проработавшей в системе РОНО и дослужившейся до аналогичной структуры в облисполкоме. К 1980м годам деление на СПТУ и ГПТУ постепенно ушло в прошлое и все ПТУ стали готовить работников, востребованность которых определялась по географическому принципу - в данном городе или районе. Результатом обучения в ПТУ был человек, имеющий общее образование и рабочую специальность, он шел на завод или фабрику рабочим.

Также существовали техникумы, в которые можно было поступить после 8 класса и учиться 3,5 года, а также после 10 класса и учиться 1,5 года. Результатом обучения в техникуме было среднее специальное образование. Уровень подготовки в техникумах был чуть повыше, чем в ПТУ. Грубо говоря, ПТУ выпускали будущих рабочих, а техникумы будущих бригадиров и мастеров. Но это именно "грубо говоря" - и те, и другие начинали свой путь на заводе простыми рабочими, хотя у выпускников техникумов стартовые площадки были лучше. 

На завод также можно было пойти учеником рабочего (учеником слесаря, к примеру) сразу после 8 класса, но в этом случае человек обязан был получить среднее образование самостоятельно. Для таких существовали вечерние школы, в которых учились после работы, вечерами. Два моих одноклассника после 8 класса ушли в вечернюю школу.

Высшее образование в СССР существовало в форме пятилетнего специалитета, кроме медицинских ВУЗов (шесть лет) и военных училищ, в большинстве которых обучение длилось четыре года.

ЕГЭ в СССР не было, были выпускные экзамены в школе и вступительные экзамены в институтах. Так, к примеру, я в год выпуска сдавал экзамены дважды: в мае-июне выпускные экзамены по математике (включавшей в себя алгебру, геометрию и начала анализа), русскому языку, литературе и истории. В июле я сдавал вступительные экзамены в ВУЗ по математике, физике и русскому языку.

В ВУЗы студенты зачислялись по конкурсу и вне конкурса (льготники). Этот порядок менялся весьма часто, поэтому в 1960х состав конкурсники/внеконкурсники был один, в 1970е другой, в 1980е третий. К примеру, в 1960х вне конкурса поступали (при условии хорошей сдачи экзаменов) имеющие стаж работы не менее 2 лет и отслужившие срочную службу в Советской армии. В конце 1970х льготниками, поступавшими вне конкурса, стали те, кто имел "направление от предприятия" - производственное предприятие направляло абитуриента N учиться в такой-то ВУЗ на такую-то специальность, взамен гарантируя его будущее трудоустройство. Частенько таким студентам это предприятие еще и выплачивало стипендию в повышенном размере. ВУЗ этому студенту не платил ничего (при средней учебе), а минимальный размер стипендии у такого студента (53 рубля) превышал таковой у остальных (40 рублей). Если студент учился на "хорошо" и "отлично" ему была надбавка в 25% стипендии, если только на "отлично" - 50%. Надбавки также выплачивались активистам художественной самодеятельности, старостам группы, комсоргам (секретарь комсомольской организации группы) и профоргам (секретарь профсоюзной организации группы). 

Я, начиная с 3 курса, учился только на "отлично", был комсоргом группы, работал (в разные периоды) дворником и сторожем - мои доходы в студенческие годы превышали зарплату дипломированного специалиста ВУЗа, только что устроившегося на работу по его окончании. Правда, как я уже писал в первой части, это всё нивелировалось тем, что потратить деньги было особо не на что, кроме еды, кино и такси. Путешествиями я не увлекался, на алкоголь деньги почти не тратил, а рыскать целыми днями по всем магазинам в поисках какого-либо дефицита было банально лень. Исключением были лишь магнитофоны и кассеты (либо ленты на катушках/бобинах). Музыку я любил и на моей полке стояли десятки и сотни рублей, конвертированные в килограммы и километры магнитофонной плёнки на катушках по 525 метров в каждой.

В моём 10 классе было 10 лиц мужского пола и 24 женского. Это считалось немного, так как в моём классе до шестого включительно никогда не было меньше 42 человек, а классов в параллели было три. После 8 класса многие ушли в ПТУ и техникумы, кто-то в другие школы, к нам пришли девочки из восьмилетней школы (да, когда я был школьником ещё существовали восьмилетние школы) и нас стало 34 человека. 

В Советском Союзе для школьников 9 и 10 классов существовало такое явление как УПК - учебно-производственный комбинат. Один день в неделю, у нас это был четверг, все девятые и десятые классы школ одного района города шли в районный УПК (здание бывшей школы) и там учились рабочей специальности. Для мальчиков это были строитель и слесарь, для девочек швея и повар. По окончании учебного года после 9 класса в течение месяца летом полагалось отработать по получаемой специальности на заводе или в другом аналогичном месте, а по окончании 10 класса сдавали экзамен реальным строителям и слесарям по полученной специальности. Я получил специальность и квалификацию "слесарь механосборочных работ 2 разряда" и с этой "корочкой" мог легко устроиться на любой завод, провали я вступительные экзамены в ВУЗ.

Про девочек ничего не скажу ибо не интересовался, а из нас четверо поступили в военные училища, трое в политехнический институт, один в техникум, а двое пошли работать на заводы. Такое распределение было вполне среднестатистическим для моего города.

В силу жизненных обстоятельств я учился в двух школах, в одной 5 лет и в другой 5 лет. Они были весьма разными по отношению к школьникам. В одной из них царила демократия и самоуправление учащихся (назовём её школа А), в другой был полноценный островок (а скорее - осажденная крепость) военного коммунизма (назовем её школой Б).

В школе Б всё было идеологически зарегламентировано, из школьников воспитывали послушных однотипных "винтиков коммунизма" (устойчивый термин в те времена, погуглите). Бесконечные "смотры строя и песни" в ходе которых школьники в белых рубашках и пионерских галстуках маршировали в колонну по двое и пели всякие идеологические песни за мир во всём мире и о превосходстве социалистического строя. Маршировать в ногу и одновременно петь для 10-13-летних детей то ещё занятие, многие сбивались, срывали дыхание, попадали не в ногу и не в такт песне. Их сурово отчитывали и вызывали в школу родителей, выговаривая им, что они не выполняют свой долг советского человека - не воспитывают надлежаще идеологически подкованную смену советских граждан, коль скоро их ребёнок столь плохо выполняет обязательное для каждого советского человека мероприятие.

 Типичный интерьер красного уголка в школе

Дети есть дети: в школе мы любили играть в прятки и догонялки на переменах, в неизменную сифу. Но в школе Б бегать на переменах строго воспрещалось, за этим следили учителя и дежурные. Дежурным каждую неделю был какой-либо из классов, ученики которого в эту неделю приходили в школу с красными повязками на правой руке. Однажды меня, бегущего пятиклассника, поймала за руку старшая пионервожатая школы и в качестве наказания сняла с меня пионерский галстук. На следующем же уроке учительница поинтересовалась отсутствием галстука и, узнав причину, прервала урок, поведя меня за руку к классной руководительнице, которая тоже ради такого позора на их учительские головы тоже прервала свой урок и повела меня в "красный уголок", где в этот момент проходило заседание комитета комсомола школы. Меня сурово отчитывали по очереди комсорги классов, учителя, старшая пионервожатая. Говорили, что своим необдуманным поведением я лью воду на мельницу мирового империализма. Что из таких как я вырастают лентяи-лодыри, диссиденты и предатели Родины. Что если бы я совершил такой поступок во время Великой Отечественной войны, то подлежал бы военно-полевому суду. Но что более вероятно, по мнению одной из обличительниц, я бы в первые дни войны предал бы Родину, перебежал бы к фашистам: ведь именно об этом свидетельствует такое легкомысленное моё отношение к символу коммунистической молодежи - пионерскому галстуку. Повторюсь, это пятый класс, мне 12 лет. Сейчас это всё читается как репортаж из Северной Кореи или как монолог Задорнова об американцах, но тогда это было реальностью.

Если кто забыл, пионерский салют представлял из себя поднятую согнутую в локте правую руку, центр предплечья находится на уровне глаз салютующего, и обмен возгласами:
- К борьбе за дело Коммунистической партии Советского Союза будь готов!
- Всегда готов!
Первый провозглашался старшей пионервожатой, комсоргом, работником райкома КПСС или ветераном войны, второй - хоровой ответ школьников. Пионерский салют был допустим только при условии наличия пионерского галстука, так что я, безгалстучный, тем самым совершал серьёзную идеологическую диверсию против своего класса, а следовательно и школы, а следовательно и всего Советского Союза.

В 14 лет полагалось вступать в комсомол - Всесоюзный ленинский коммунистический союз молодежи, ВЛКСМ. Это не было простым мероприятием: в комсомол принимали пионера, которому дали письменную рекомендацию не менее двух членов ВЛКСМ. Письменная рекомендация была именной и хранилась в личном деле комсомольца. Членство в ВЛКСМ было полу-принудительным, но для большинства чисто автоматическим процессом. Даже для меня, человека, однажды публично лишенного пионерского галстука, процесс прошел достаточно гладко, за исключением того, что приняли меня одним из последних в классе. Здесь надо понимать, что не принять тоже не могли - не-комсомолец к завершению 8 класса это серьёзное упущение классного руководителя и завуча по учебно-воспитательной работе, гарантировавшее разборки на уровне РОНО, а в особо сложных случаях - в райкоме КПСС. 

Выгнать из пионеров или из комсомола могли, но происходило это крайне редко, прежде всего по причине того, что и учителя, и завучи, и партийно-комсомольские работники не хотели "портить себе карму". Обычно серьёзные проступки, за которые теоретически ты должен был вылететь из пионеров-комсомольцев как пробка, спускали на тормозах. Таковыми проступками были воровство, судимость, пьянство, посещение церкви. 

Насчет церкви нынешним школьникам, возможно, непонятна причина столь сурового отношения, но не надо забывать, что коммунизм это материалистическое учение. Я бы даже сказал, воинствующе материалистическое, если вспомнить борьбу с церковью в 1930е годы, всесоюзное общество "Воинствующий безбожник" (с одноименным журналом) и массовые взрывы церквей либо превращения их в склады, амбары и клубы. Сейчас в это сложно поверить, но в 1970е-19980е годы существовали достаточно крупные города, в которых не было ни одной действующей церкви.

В школе А атмосфера была совсем другая. Там было реальное самоуправление учащихся, вплоть до того, что в определённые дни года уроки у младшеклассников проводили старшеклассники (под присмотром учителей, конечно). Дежурные классы обладали реальной властью и следили за порядком везде. Если в школе Б сама мысль о курении школьников была немыслимой крамолой, пойманных обыскивали и, в наиболее зверских случаях, заставляли есть сигареты на глазах у всего класса, то в школе А было иначе. Пойманного в туалете заставляли убрать нём и строго говорили, что место для курения в школе либо на крыльце, либо за бассейном. Места были, конечно, неофициальные, но администрация школы делала вид, что не в курсе, а ученики следили за тем, чтобы окурки убирались. 

Комитет комсомола в школе А, в отличие от школы Б, был не главным идеологическим надзирателем за "облико морале" советских школьников, а был мозговым трестом по организации досуга, соревнованиям, конкурсам и олимпиадам. Уровень свободы был немыслимым - нам, старшеклассникам, позволялось взять мелкокалиберные винтовки с боекомплектом в оружейной комнате на 3 этаже и самостоятельно нести их через всё задние и двор школы в тир, расположенный в подвале школы. Понятно, что по пути мы отклонялись от маршрута и стреляли по птицам и по мячам игравших в футбол на школьном дворе. Подчеркну еще раз: это не пневматические винтовки, а вполне себе огнестрельные. Ну а такую мелочь как автомат Калашникова АК-47 (с просверленной газоотводной трубкой, естественно) мы таскали из кабинета в кабинет вообще безо всяких ограничений. Точнее, ограничение было одно: к началу урока НВП (начальная военная подготовка) все автоматы должны лежать на первых столах кабинета НВП. Их основная цель - тренировать наши навыки сборки и разборки автомата за 17 секунд.

Немного о дискотеках.

Музыка подбиралась доморощенными диджеями (тогда DJ произносили не в сокращенном, а в полном варианте - disc jockey, диск-жокей), а дальше было 2 варианта. 

В школе А трек-лист сразу шел на танцпол, собственно фиксированных трек-листов и не было по причине того, что музыка ставилась попеременно на одном из кассетных магнитофонов-приставок, подключенных к одному усилителю. Пока играл один, готовился другой трек. Персональных компьютеров и mp3, как вы понимаете, тогда не было. И не в CCCР, а вообще.
В школе Б предлагаемый трек-лист прослушивался комитетом комсомола и отдельные песни рекомендовались, либо не рекомендовались. Так, например, модная в те годы немецкая группа Dschinghis Khan в школе Б была запрещена как идеологически вредная, порочащая советский строй. Всемирно известная Queen была запрещена как пропаганда сексуальной распущенности. Продолжать можно долго. 

В школе А дискотеки проходили либо в актовом зале, в котором по стенам разносили все ряды кресел, либо в рекреации второго этажа, где посвободнее и воздуха больше. Свет, за исключением светомузыки, в школе А на танцполе по самоочевидным причинам отсутствовал. Те из школьников, которые вследствие медленных танцев жаждали более продолжительных гендерных взаимодействий, уходили на третий этаж, где свет не горел вообще нигде. Вход в школу А был перекрыт дежурными, сменявшими друг друга каждые 15 минут и дежурившими парами. В школу пускали только учеников данной школы, либо тех, кто учился в ней и ушел после 8 класса. Контроль дежурных усиливался контролем со стороны учителей, которые могли запретить дежурным пускать кого-либо по своему усмотрению. Но если дежурным такое решение казалось несправедливым, забаненным открывали одно из окон кабинетов первого этажа, через которое они благополучно влезали.

В школе Б дискотеки были в разы реже, в зале всегда горел свет, учителя стояли по всему периметру, вход в школу также блокировался учителями. Меня, пришедшего однажды как бывший ученик (учившийся тогда уже в школе А), туда не пустили без объяснения причин. Со мной был одноклассник со своей девушкой. Но нам повезло: на 1м этаже пристройки шёл какой-то кружок "Умелые руки", кажется по судомоделированию, и руководитель кружка, который учителем школы не был, открыл нам дверь пристройки. Мы проникли в школу и пришли в зал. Народ танцевал небольшими группами, большинство сидело на стульях вдоль стен. Мест было мало и одноклассник, сев сам, посадил свою девушку себе на колени. Что тут началось...

Музыка была остановлена. Был включен весь свет, какой только можно было включить. Их обступили со всех сторон гневные учителя, кричавшие от возмущения так, что разобрать что-либо членораздельное было сложно. Одноклассник недоуменно крутил головой, пытаясь понять а что, собственно, не так. Я, как человек знающий тоталитарные нравы школы Б, в принципе удивлен не был, но и мне реакция показалась чрезмерной. Основная суть претензий: советский школьник не может сажать к себе на колени школьницу, это разврат, это западная пропаганда "свободной любви", это идеологическая диверсия. Кто-то заорал "Да они пьяны!", подразумевая, что советский школьник в трезвом виде ни в коем случае так не поступит. Пьяны они, естественно, не были. Прежде всего потому, что среди тогдашних школьников моего города выпить перед встречей с девушкой считалось дурным тоном. Кто-то из учителей произнес зловещим шёпотом "А может они наркоманы...", но эта тема развития не получила, так как реальных наркоманов в те годы никто и никогда не видел и не знал как они должны выглядеть. Об их существовании на загнивающем Западе все мы знали из газеты "Правда".

В общем, влюблённую парочку с треском вышвырнули из помещения школы, я ушел из солидарности с ними, под возмущенные крики учителей о том, что очень хорошо, что я покинул их школу годом ранее и ушел в среду падших и развращенных, сохранив тем самым здоровый моральный климат школы Б от буржуазного разложения.

Изложенное выше является реальными фактами, если кто-то спросит меня личным образом, могу назвать номера школ и фамилии описанных персонажей.

На сегодня, думаю, хватит. В следующем материале опишу студенческую жизнь в СССР на своём, естественно, примере.

Воспоминания об СССР. Часть 1.